Судебная система Российской Федерации прошла путь информатизации и цифровой трансформации: от первых автоматизированных подсистем до суперсервиса «Правосудие онлайн». В этой статье анализируются ключевые этапы, нормативно-правовые основания и современные тенденции цифровизации правосудия, включая внедрение искусственного интеллекта и технологий LegalTech. Особое внимание уделено цифровой трансформации адвокатской деятельности и необходимости предоставления адвокатам специализированных цифровых инструментов, обеспечивающих качество и доступность квалифицированной юридической помощи.
Цифровая трансформация государственного управления является одним из наиболее устойчивых глобальных трендов начала XXI века. В сфере правосудия этот процесс приобретает особое значение: от эффективности и доступности судебных механизмов зависит реализация конституционного права на судебную защиту, предусмотренного статьёй 46 Конституции Российской Федерации. Применение информационно-коммуникационных технологий в судопроизводстве позволяет сократить процессуальные сроки, снизить организационную нагрузку на аппарат судов и обеспечить территориальную доступность правосудия, особенно для граждан, проживающих в отдалённых регионах страны.

В научной литературе последних лет сформировалось самостоятельное исследовательское направление, посвящённое правовым и организационным аспектам электронного правосудия. Работы Е.Н. Ушаковой, А. Мельниковой, А.Т. Карасёва, В.А. Мещерягиной, А.В. Савоскина и других авторов фиксируют как достижения, так и системные проблемы цифровизации российской судебной системы. Вместе с тем смежный вопрос – цифровое обеспечение деятельности адвокатуры как института, призванного гарантировать гражданам квалифицированную юридическую помощь, – остаётся относительно малоизученным в отечественной доктрине.

ИСТОРИЯ ЦИФРОВИЗАЦИИ ПРАВОСУДИЯ В РОССИИ

Первый этап: создание информационных основ (1990-е – 2001)

Отправной точкой информатизации российской судебной системы следует считать появление в начале 1990-х годов справочно-правовых систем «КонсультантПлюс» (1992) и «Гарант», которые, хотя и не являлись компонентами государственной инфраструктуры, сформировали у практикующих юристов устойчивую потребность в структурированном электронном доступе к правовой информации. Именно в этот период произошло осознание того, что работа с нормативным массивом, судебной практикой и доктриной требует автоматизированных инструментов поиска.

На институциональном уровне первые шаги к электронизации правосудия были предприняты в рамках реализации положений Федерального закона от 8 января 1998 года № 7-ФЗ «О Судебном департаменте при Верховном суде Российской Федерации», закрепившего за этим ведомством полномочия по организационному и материально-техническому обеспечению деятельности судов. Тем не менее до начала 2000-х годов отсутствовали как единая техническая концепция, так и достаточные бюджетные ресурсы для системной автоматизации.

Второй этап: создание ГАС «Правосудие» (2002–2011)

Принципиально новый этап наступил с принятием федеральной целевой программы «Развитие судебной системы России» на 2002–2006 годы, утверждённой Постановлением Правительства РФ от 20 ноября 2001 года № 805. Программа предусматривала создание Государственной автоматизированной системы (ГАС) «Правосудие» в целях компьютеризации и информационной интеграции деятельности федеральных судов общей юрисдикции.

В начале 2004 года Судебным департаментом при Верховном суде РФ был проведён открытый конкурс на роль головного исполнителя, по результатам которого государственный контракт был заключён с ФГУП НИИ «Восход». Создание системы осуществлялось в три этапа: обследование и проектирование (2004), разработка специального программного обеспечения (2005), полномасштабное внедрение и приёмочные испытания (2006). В ноябре 2006 года ГАС «Правосудие» была принята Государственной приёмочной комиссией и введена в эксплуатацию в составе 27 подсистем, охватывающих административное управление, документооборот, судебную статистику, банк судебных решений, видео-конференц-связь и интернет-портал.

В мае 2012 года для обеспечения дальнейшей эксплуатации системы было создано Федеральное государственное бюджетное учреждение «Информационно-аналитический центр поддержки ГАС “Правосудие”» (ФГБУ ИАЦ Судебного департамента). К концу 2015 года ГАС «Правосудие» приобрела статус крупнейшей автоматизированной государственной системы в России, а в 2016 году получила возможность подключения к единой системе межведомственного электронного взаимодействия (СМЭВ), что существенно ускорило взаимодействие судов с другими ведомствами.

Третий этап: электронное судопроизводство (2012–2019)

Принятие Федерального закона от 23 июня 2016 года № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» ознаменовало переход от автоматизации внутренних процессов к полноценному электронному судопроизводству. С 1 января 2017 года участники процессов получили право подавать процессуальные документы в арбитражные суды и суды общей юрисдикции в электронном виде с использованием системы «Мой арбитр» и ГАС «Правосудие» соответственно, при условии применения усиленной квалифицированной электронной подписи.

В 2010 году для арбитражного судопроизводства был запущен сервис «Картотека арбитражных дел» (КАД), позволивший обеспечить открытый доступ к информации по всем делам, рассматриваемым в арбитражных судах. Начиная с 2020 года через КАД стало доступно ознакомление с материалами дела в электронной форме. Анализ деятельности арбитражных судов подтвердил эффективность внедрения электронного документооборота – неуклонный рост числа исков, подаваемых в электронном виде, зафиксирован Т.А. Коробейниковой в соответствующем исследовании.

Четвёртый этап: пандемия и дистанционное участие (2020–2023)

Пандемия COVID-19 стала катализатором ускоренного внедрения дистанционных форм участия в судебных заседаниях. На фоне ограничений суды прибегли к платформам для видеосвязи, применению аудиозаписи и автоматического протоколирования заседаний. Этот вынужденный опыт, как отмечается в исследованиях ряда авторов, в том числе И.И. Шереметьева, обнажил одновременно технологические возможности и законодательные пробелы: действовавшее процессуальное законодательство не предусматривало достаточного правового обеспечения электронного уголовного дела и дистанционных форм уголовного судопроизводства.
Принятие Федерального закона от 30 декабря 2021 года о расширении применения электронных документов в гражданском и арбитражном процессах зафиксировало накопленный опыт и предоставило участникам процессов возможность подавать исковые заявления, жалобы и иные процессуальные документы посредством платформ ГАС «Правосудие», «Мой Арбитр» и КАД. По данным, приведённым председателем Верховного суда РФ В.М. Лебедевым, за 2023 год в судебных системах в электронном виде было зафиксировано свыше 9 млн поданных документов; число обращений через ГАС «Правосудие» превысило 5 млрд; с использованием видео-конференц-связи было проведено около 490 тыс. заседаний, через веб-конференции – порядка 611 тыс.

СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ ЦИФРОВИЗАЦИИ ПРАВОСУДИЯ

Суперсервис «Правосудие онлайн»

Вершиной государственного проекта цифровой трансформации судебной системы на современном этапе является суперсервис «Правосудие онлайн», разработка которого ведётся с 2020 года в рамках национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации». Суперсервис создан совместно Верховным судом РФ, Судебным департаментом при Верховном суде и Министерством цифрового развития, связи и массовых коммуникаций. В мае 2025 года председатель Совета судей В. Момотов объявил о запуске суперсервиса в режим опытной эксплуатации.

На момент публикации настоящей статьи в промышленную эксплуатацию введены четыре ключевых модуля: расчёт и оплата государственной пошлины с учётом типа дела и подсудности через портал Госуслуг; электронная доставка уведомлений участникам процессов в личный кабинет на Едином портале государственных и муниципальных услуг (ЕПГУ); определение территориальной подсудности; подача процессуальных документов по гражданским и административным делам через ЕПГУ без визита в суд. Интеграция суперсервиса осуществляется через инфраструктуру СМЭВ; в ряде регионов тестируется взаимодействие с ПАО «Сбербанк России». Пилотный режим реализован в 15 субъектах Российской Федерации: в Москве, Санкт-Петербурге, Белгородской, Калужской, Тульской, Омской, Кемеровской, Тюменской областях и в ряде других регионов.
Законодательной основой суперсервиса служит законопроект № 1144921-7, закрепляющий механизм подачи документов через ЕПГУ, дистанционного участия в судебных заседаниях и оформления судебных актов в цифровом виде. С 1 июля 2025 года вступили в силу изменения в Уголовно-процессуальный кодекс и Кодекс об административных правонарушениях, допускающие участие в уголовных и административных процессах с применением видеосвязи.

Искусственный интеллект в судебной системе

4 апреля 2025 года состоялось первое заседание рабочей группы по внедрению технологий искусственного интеллекта (ИИ) в судебную систему, созданной при Верховном суде РФ. В рамках разработанной Верховным судом концепции цифровой трансформации судебной системы выделены несколько самостоятельных направлений: общая цифровизация и автоматизация внутренних процессов; электронное судопроизводство и электронное участие сторон; непосредственное применение ИИ в правосудии. В контексте последнего направления приоритетными задачами определены машинное чтение исковых заявлений с автоматическим распознаванием юридически значимых обстоятельств, формирование документационного пакета на основе шаблонов, автоматизация ведения баз данных, а также создание виртуальных помощников для граждан при составлении процессуальных документов.

Обоснование необходимости применения ИИ в правосудии содержится в ряде академических работ. А.А. Саргсян анализирует перспективы цифровизации уголовно-процессуальной деятельности и указывает, что ИИ целесообразно применять прежде всего для предотвращения технических ошибок и прогностической аналитики, тогда как в части назначения наказания сохранение человеческого фактора остаётся императивом. Е.Н. Ушакова, исследовав влияние систем электронного правосудия на эффективность судопроизводства, приходит к выводу, что потенциал цифровизации представляется значительным, однако требует системного научного осмысления корреляция между применением цифровых технологий и качеством судебных актов.

Рост рынка LegalTech в России

Параллельно с государственной цифровизацией в России формируется рынок юридических технологий (LegalTech). По оценкам по состоянию на 2025 год, объём российского рынка LegalTech составляет порядка 15 млрд рублей; российские компании занимают более 95% отечественного рынка разработок в данном сегменте. На глобальном уровне рынок LegalTech оценивался в 32,21 млрд долларов США в 2025 году с прогнозируемым ростом до 77,66 млрд к 2035 году при среднегодовом темпе роста 9,2%. Рынок Legal AI вырос до 2,19 млрд долларов в 2024 году и, по прогнозам, достигнет 3,64 млрд к 2030 году.

Среди отечественных LegalTech-решений выделяется ряд категорий. В сфере автоматизированной работы с судебной практикой и документами функционируют сервисы Casebook (мониторинг судебных дел), Caselook (поиск судебного решения из массива в 90 млн актов за одну минуту), DocZilla, FreshDoc, «ТурбоКонтракт» (составление контрактов), а также системы проверки контрагентов «Контур.Фокус» и СПАРК. В сегменте Legal AI выделяется система «ЮРАЙТ: LEGAL AI», применяемая в Центральном банке РФ (ускорение работы с судебно-претензионными делами на 50%, сокращение издержек на 40%), в ПАО «Сибур» (снижение трудозатрат на 20%, времени на отчётность – на 60%), а также в ВТБ Страховании, Газпроме, КАМАЗе. В 2023 году объявлено о тестировании юридического AI-помощника GigaLegal (на базе GigaChat), обученного на корпусах российского законодательства.

Е.О. Иншакова, анализируя факторы развития российского сегмента рынка Legal AI, указывает на объективно стимулирующие факторы: стремление хозяйствующих субъектов к снижению транзакционных издержек, ускоренное развитие импортозамещения после 2022 года, незначительный (не более 15%) уровень проникновения высоких технологий в сферу юридических услуг, что формирует значительный незаполненный рынок. В числе барьеров называются недостаточная инвестиционная активность, особенности российской правовой системы, не предусматривающей прецедентного права, и отставание по показателям капитализации субъектов рынка от зарубежных аналогов.

Системные проблемы цифровизации правосудия

Несмотря на очевидный прогресс, цифровизация российской судебной системы сопровождается рядом структурных проблем. Е. Осадченко, Н. Квициния и О. Белова,, исследовавшие правовое регулирование электронного правосудия в России, выявили проблемы, связанные с применением Видео-конференц-связи: в частности использование судами нестандартизированных программных платформ нередко препятствует единообразию процессуальной практики. А. Мельникова, анализируя злоупотребления процессуальными правами цифровой трансформации, показывает, что расширение диапазона электронных возможностей создаёт новые векторы недобросовестного процессуального поведения.

Техническая инфраструктура также остаётся неравномерно развитой: если федеральные суды с 2024 года планомерно оснащаются новым серверным оборудованием, то у мировых судей подключение к ГАС «Правосудие» во многом зависит от позиции региональных властей. Судебный департамент при Верховном суде прямо констатирует: массовое внедрение цифровых форматов невозможно без создания защищённых каналов связи и обеспечения криптографической защиты данных на всех уровнях судебной системы.

НЕОБХОДИМОСТЬ ЦИФРОВИЗАЦИИ АДВОКАТУРЫ И ЦИФРОВЫХ СЕРВИСОВ ДЛЯ АДВОКАТОВ

Адвокатура. Цифровизации правосудия

Адвокатура занимает особое место в системе обеспечения права на квалифицированную юридическую помощь, гарантированного статьёй 48 Конституции Российской Федерации. Цифровизация судопроизводства непосредственно затрагивает адвокатскую деятельность: электронная подача процессуальных документов, участие в заседаниях посредством видеосвязи, работа с электронными материалами дела – всё это предполагает наличие у адвоката как технических компетенций, так и надлежащей цифровой инфраструктуры. Между тем цифровое обеспечение адвокатуры исторически отставало от темпов государственной информатизации судебной системы.

Принципиальное значение имеет закрепление правового статуса Комплексной информационной системы адвокатуры России (КИС АР) в статье 39.1 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». КИС АР функционирует с 2024 года; в феврале 2025 года завершено тестирование нового функционала личного кабинета адвоката, позволяющего полностью автоматизировать прохождение программы повышения профессионального уровня с электронным обменом сведениями с органами адвокатского самоуправления. В январе 2025 года Федеральная палата адвокатов России инициировала процесс подключения КИС АР к СМЭВ с целью обеспечения электронного взаимодействия с Федеральной налоговой службой и иными ведомствами.

15 октября 2025 года Федеральная палата адвокатов РФ – базовая организация государств – участников СНГ в сфере адвокатской деятельности – провела международный круглый стол «Цифровизация в адвокатуре: опыт государств – участников СНГ». Участники мероприятия констатировали, что укрепление адвокатуры в цифровую эпоху представляет собой укрепление правового государства и доверия граждан к правосудию. Такая позиция институционально фиксирует взаимосвязь между цифровой зрелостью адвокатского сообщества и общим качеством правосудия.

Цифровые инструменты как условие качественной юридической помощи

В профессиональной и академической литературе всё отчётливее проводится мысль о том, что без специализированной цифровой поддержки адвокат не имеет возможности надлежащим образом выполнять свои функции цифровизированного судопроизводства. А. Кази, исследуя развитие LegalTech-технологий на примере российского и зарубежного опыта, приходит к выводу, что «цифровые юридические сервисы становятся важнейшим инструментом повышения доступности правосудия и качества юридической помощи, а успех их внедрения зависит от взаимодействия государства, профессионального сообщества и разработчиков технологий».

Необходимость цифрового переоснащения адвокатской практики обусловлена несколькими взаимосвязанными факторами. Первый – процессуальный: переход судопроизводства в электронный формат означает, что работа с материалами дела, подача документов, отслеживание хода процессов требуют соответствующего программного обеспечения. Отсутствие у адвоката нужных инструментов создаёт объективный дефицит в защите интересов доверителя. Второй – аналитический: объём судебной практики, законодательства и доктрины, с которым вынужден работать современный адвокат, уже не поддаётся полноценному мониторингу без автоматизированных систем анализа. Третий – коммуникационный: взаимодействие с доверителями, судами и другими участниками процессов в значительной мере переходит в цифровые каналы, что требует безопасной, верифицированной и защищённой инфраструктуры.

К числу приоритетных цифровых инструментов для адвокатов следует отнести: специализированные AI-системы поиска и анализа судебной практики; автоматизированное составление и проверку процессуальных документов; системы управления адвокатским делопроизводством (case management); защищённые платформы взаимодействия с доверителями; электронный документооборот с судами и государственными органами через СМЭВ; сервисы мониторинга судебных дел в реальном времени; инструменты анализа правовых рисков. Принципиально важно, что данные инструменты должны обеспечивать соблюдение адвокатской тайны, предусмотренной статьёй 8 Федерального закона № 63-ФЗ, и соответствовать требованиям информационной безопасности.

Риски и правовые ограничения

Вместе с тем внедрение цифровых технологий в адвокатскую деятельность сопряжено с существенными рисками, систематизированными в ряде исследований. Наиболее значимым является угроза нарушения адвокатской тайны в результате кибератак, несанкционированного доступа или ошибок самого адвоката при работе с информационными системами. Данный риск приобретает особую остроту роста числа компьютерных преступлений. Исследователи А.С. Советкина и А.В. Лошкарёв указывают на необходимость принятия специальных технических и организационно-правовых мер для минимизации соответствующих угроз.

Дополнительным ограничением является снижение качества удалённого взаимодействия с доверителем: отсутствие личного контакта в ряде случаев не позволяет в полной мере оценить обстоятельства дела, сформировать позицию защиты и установить необходимый уровень доверия. А.В. Фадеев и П.А. Воронина обращают внимание на то, что цифровая коммуникация уступает очному взаимодействию с точки зрения нюансов восприятия.

На нормативном уровне действующие рекомендуемые практические меры по защите информации, составляющей предмет адвокатской тайны (утверждены решением Совета Федеральной палаты адвокатов от 30 ноября 2009 года), в значительной мере морально устарели и не учитывают современный ландшафт угроз. Это указывает на необходимость разработки специального нормативного документа, регулирующего цифровые технологии в адвокатуре: требования к подтверждению полномочий в электронной среде, стандарты хранения и передачи конфиденциальной информации, порядок электронного взаимодействия с государственными органами.

Стратегические направления цифровизации адвокатуры

На основании проведённого анализа можно выделить стратегические направления, требующие реализации в ближайшей перспективе. В области технологий: разработка и внедрение специализированных платформ управления адвокатским делопроизводством, интегрированных с ГАС «Правосудие», «Мой арбитр» и суперсервисом «Правосудие онлайн»; создание отраслевой AI-системы для анализа судебной практики с учётом специфики адвокатских запросов; обеспечение защищённого электронного документооборота между адвокатами в рамках региональных палат. В области правового регулирования: актуализация нормативных положений о конфиденциальности данных в цифровой среде; законодательное урегулирование порядка использования электронных доказательств; стандартизация требований к цифровым компетенциям адвоката как элемента профессиональной подготовки.

Результаты анализа рынка LegalTech подтверждают, что к 2030 году прогнозируется автоматическое создание или первичная обработка до 90% типовых юридических документов. Это означает, что адвокаты, не освоившие соответствующие цифровые инструменты, рискуют утратить конкурентоспособность как в отношениях с клиентами, так и в процессуальном взаимодействии с оппонентами, обладающими более развитой технологической базой.

ИТОГИ И ВЫВОДЫ

Цифровизация правосудия в Российской Федерации прошла путь от создания первых справочно-правовых систем в начале 1990-х годов до разработки суперсервиса «Правосудие онлайн» в рамках национальной программы «Цифровая экономика». На каждом этапе цифровая трансформация судебной системы определялась сочетанием нормативных инициатив, технологических решений и организационных усилий. Созданная инфраструктура: ГАС «Правосудие», «Мой арбитр», КАД, СМЭВ-интеграции – сформировала фундамент для перехода к сквозному электронному судопроизводству, реализуемого через суперсервис «Правосудие онлайн».

Современные тенденции цифровизации правосудия характеризуются тремя взаимосвязанными процессами: расширением электронного судопроизводства в рамках суперсервиса; внедрением искусственного интеллекта на уровне судебной системы; ростом отечественного рынка LegalTech с объёмом порядка 15 млрд рублей и темпом развития, превышающим среднемировые показатели. Вместе с тем системные проблемы: неравномерность технической инфраструктуры, законодательные пробелы и дефицит цифровых компетенций – требуют последовательного решения.

В этих условиях цифровизация адвокатуры перестаёт быть вопросом технологического комфорта и превращается в необходимое условие качества юридической помощи. Отставание адвокатского сообщества от темпов цифровой трансформации судопроизводства создаёт структурный дисбаланс, способный негативно отразиться на реализации конституционного права граждан на квалифицированную юридическую помощь. Интеграция КИС АР со СМЭВ, развитие отраслевых AI-инструментов, создание защищённых цифровых платформ для взаимодействия адвокатов с судами и доверителями – таковы приоритеты, которые должны найти отражение как в государственной политике, так и в стратегии профессионального самоуправления адвокатуры.

Дальнейшие исследования в данной области должны быть направлены на выработку системного подхода к нормативному регулированию применения цифровых технологий в адвокатуре, разработку стандартов цифровой безопасности адвокатской тайны, а также на сравнительно-правовой анализ международного опыта цифровизации институтов защиты.

Источник: (Ссылка)