Но за каждым квадратным метром этой новой реальности стоит человек – с его привычками, страхами и надеждой на то, что стены, в которые он переезжает, действительно станут домом. Юлия Сорокина уже более 10 лет проектирует интерьеры для такой жизни. Дизайнер-архитектор, основатель студии, она умеет слышать и город, и здание, и – что, пожалуй, сложнее всего – человека, который в этих стенах будет жить. О трендах городской недвижимости, психологии заказчика и будущем профессии – в разговоре накануне форума «Город. Человек. Будущее».

ЮЛИЯ СОРОКИНА

Дизайнер-архитектор. Основатель и идейный вдохновитель студии дизайна интерьера.

• Опыт: более 10 лет в профессии.

• Специализация: интерьеры частных домов, городских квартир и загородных резиденций в Москве и области.

• Авторский почерк: баланс архитектурной дисциплины и дизайнерской интуиции.

• Стили: современный, неоклассицизм, контемпорари, лофт в сочетании с классикой, спокойный лакшери.

• Признание: работы отмечены наградами российских и международных конкурсов.

• Принцип: создавать интерьеры для комфортной жизни, которые останутся актуальными на долгие годы.

Обещание стабильности в нестабильном мире

– Юлия, вы – дизайнер-архитектор и основатель студии. Расскажите, чем сегодня занимается ваша команда и в чём вы сами видите свою главную профессиональную силу – то, за чем к вам приходят клиенты?

– Наша студия сегодня – это лаборатория устойчивого комфорта. Задача одна – создавать интерьеры, которые не вступают в конфликт с городом за окном, а становятся его естественным продолжением.

Сейчас в работе – три вектора, отражающих вызовы времени:

• Адаптивные квартиры в плотной застройке – 80–140 м² в новых комплексах, где мы извлекаем максимум света и воздуха из заданного контура. Проектируем трансформируемые зоны: домашний офис, который за час становится гостиной, детскую, растущую вместе с ребёнком. Город давит плотностью, мы отвечаем эргономикой – каждый сантиметр работает на качество жизни.

• Загородные дома как микроградообразующие элементы – объекты 400–700 м². Мы проектируем их как автономные организмы: рекуперация тепла, серые воды для полива, фасады, «дышащие» вместе с сезоном. Это не уход от города – это прототип того, каким город может быть.

• Публичные пространства с живым характером – лобби резиденциального комплекса; шоурум керамики, где стены – это экспозиция, а не фон.

Главная профессиональная сила – умение проектировать время. Клиенты приходят не за стилем. Они приходят за гарантией, что через 10 лет интерьер не потеряет своей актуальности.

• За планировкой, выдержанной на смену сценариев. Рождение детей, смена работы, родители, переехавшие жить рядом, переход на «удалёнку» – мы закладываем резервы гибкости на этапе нулевого цикла.

• За материальной стратегией, а не подбором плитки. Камень, который патинируется, а не царапается. Дерево, которое красиво темнеет. Текстиль, который выдержит тысячи стирок. Мы специфицируем материалы по критерию «как они будут выглядеть через 15 лет» – и только потом по эстетике.

• За светом, синхронизированным с биоритмами.

• За авторским надзором, который не заканчивается актом приёмки. Я прихожу через год, через три. Дом – это не статичный объект, это процесс. И в этом процессе я остаюсь архитектором.

"Будущее города – в квартирах, которые не требуют адаптироваться под них, а сами адаптируются под вас. Моя задача – чтобы человек, возвращаясь домой из скоростного, шумного, меняющегося города, вдыхал полной грудью и думал: «Здесь я в безопасности. Здесь я – я. И это не изменится»".

Каждое признание как тёплое письмо от города

– За плечами годы практики и проекты, отмеченные наградами российских и международных конкурсов. Какая работа или какая награда для вас особо значима – и почему именно они?

– Я искренне благодарна за любое внимание к своей работе. В мире, где вокруг сотни студий, тысячи проектов, быть услышанной – уже честь. Я не выделяю одну награду как главную. Для меня каждый диплом – подтверждение, что мы говорим на одном языке со временем.

Если быть честной – самая трогательная награда – звонок от клиента через 5 лет. «Юлия, мы только что вернулись из отпуска. Окунулись в комфорт нашей квартиры, и вдруг поняли – мы не просто живём здесь. Мы здесь счастливы. Спасибо». Вот это самое высокое признание. Потому что архитектура города будущего – это не только современные фасады и парки. Это квартиры, в которых человек остаётся. Где ему не надоест. Где он будет стареть. Куда дети захотят вернуться. Я благодарна каждому, кто видит в моих проектах не просто интерьер, а обещание стабильности в нестабильном мире.

Каждое признание как тёплое письмо от города, в котором я живу и проектирую. И я его берегу.

Город – это архитектура ограничений, а комфорт – искусство находить свободу в них

– Вы много работаете с загородными резиденциями. Когда вы берётесь за квартиру в городе, особенно в новом жилом комплексе, что принципиально меняется в вашем подходе? Что город диктует особенного по сравнению с загородным домом?

– Загородный дом – это диалог с природой. Городская квартира – диалог с плотностью, шумом, ритмом. Принцип остаётся один: проектировать для жизни, а не для красивой картинки. Но в методе – каждый жест должен быть точнее, экономичнее, умнее.

Свет – не ресурс, а стратегия. В загородном доме свет приходит со всех сторон. В городе окно может быть одно – выходящее на глухую стену. Мы перестаём надеяться на солнце и начинаем создавать его: световые ниши, отражающие плафоны, матовые стёкла в перегородках, подсветка полов, потолочные окна в небо. Сценарии освещения – не «вечер/ночь/утро», а «работа у окна», «чтение в кресле», «встреча гостей», «сон ребёнка». Город забирает солнце – мы возвращаем его.

Акустика – главный комфорт. В доме – тишина. В квартире – шум лифта, соседей сверху, трассы. Мы проектируем звуковую изоляцию как архитектурный слой: полы с двойным шумопоглощением, стены и потолок с шумоизоляцией, двери с замком, как в студии звукозаписи. Город шумит – мы создаём карманы тишины.

Воздух – не данность, а система. В загородном доме можно открыть окно на свежий воздух. В городе за окном – выхлопы и пыль. Мы строим микроклимат: приточно-вытяжные установки с HEPA-фильтрами, контроль CO2, влажности, температуры по комнатам, скрытые приточные клапаны. Город загрязняет воздух – мы возвращаем дыхание.

Плотность – не враг, а вызов эргономике. В доме есть место «на всякий случай». В 80 м² каждый сантиметр должен работать. Хранение – не в шкафу, а в архитектуре: в полу, в стенах, под окнами. Мебель – модульная, но не похожая на трансформер. Важно, чтобы функциональность не выглядела как компромисс. Город сжимает пространство – мы раскрываем его.

И самое главное – философия. В загородном доме мы строим убежище. В городской квартире – восстанавливаем баланс. Город – это энергия, но он же её и вытягивает. Наша задача – чтобы, входя в свою квартиру, человек чувствовал себя не в бункере, а возвращался в точку опоры. Где свет мягкий. Где тихо. Где воздух чистый. Где всё на своих местах.

Мы не боремся с городом. Мы учимся жить с ним в союзе. И в этом суть современного городского интерьера.

Город строит квадратные метры, а человеку нужно место для дыхания

– Москва строит огромные объёмы жилья. На ваш взгляд, в чём главная дизайнерская проблема массовой городской недвижимости сегодня? Что застройщики и архитекторы упускают чаще всего?

– Москва сегодня – один из самых активных градостроительных полигонов в Европе. Новые районы растут как грибы. Это впечатляет. Но, глядя на эти кварталы с высоты, а потом заходя в квартиры, я часто чувствую: мы строим жильё, забывая про жильцов.

Главная проблема – отрыв архитектуры от повседневной жизни. Застройщики считают метры, архитекторы – фасады, а человек получает «коробку», где не хватает комфорта и уюта.

Эргономика, а не геометрия. Квартиры проектируются по шаблонам: однушка – 40 м², двушка – 60, трёшка – 90. Но никто не спрашивает: «А как в ней жить?» Где хранить обувь, если прихожая – 3 «квадрата»? Как готовить ужин, если кухня – 8 м², а за столом четверо не помещаются? Где ребёнок будет делать уроки, если гостиная – единственный общий объём?

Свет как архитектурный материал, а не просто окно. Окна делают большими, но часто в одну сторону. Утром светит в глаза, вечером – полумрак. Искусственный свет работает 16 часов в сутки. Это усталость, раздражительность, сбой биоритмов. Свет формирует настроение, здоровье, качество жизни.

Акустика – невидимый враг комфорта. Тонкие стены, общий стояк, вибрация от метро, шум лифта. Застройщики считают, что «шум – это проблема жильца». Но архитектор должен закладывать звукоизоляцию на уровне проектирования. Иначе человек платит сначала за квартиру, а потом за дополнительную шумоизоляцию, за наушники, за стресс.

Хранение не по желанию, а по умолчанию. Если в квартире нет места для вещей, вещи захватывают пространство жизни. Это не быт. Это порядок в голове.

Общие зоны – не как продолжение дома. Лобби, велопарковки, детские площадки, коворкинги часто выглядят как «обязаловка для девелопера». А между тем в плотном городе общее пространство – это расширение метража квартиры. Если в лобби уютно, там можно встретить гостей. Если есть тихая зона с розетками, можно поработать, не включая компьютер дома. Но вместо этого холодные холлы, которые хочется только пройти мимо.

Будущее города – не в количестве построенных домов, а в качестве жизни в них. Мы не должны выбирать между центром и комфортом, между метражом и воздухом, между стилем и тишиной. Архитектура города будущего должна давать всё сразу – разумно, с уважением к человеку.

Тренды проходят, смыслы остаются

– Какие тренды в дизайне городских интерьеров вы считаете по-настоящему содержательными, а какие просто маркетинговым шумом, который сойдёт на нет?

– Сегодня в дизайне городских интерьеров – настоящий шторм идей. Каждый день появляются новые must-have’ы. Но здесь важно различать: где глубина, а где просто красивая упаковка.

Содержательные тренды – те, что служат жизни, а не соцсетям:

• Биофильный дизайн – не как декор, а как физиология. Когда мы встраиваем растения в систему вентиляции, когда свет в ванной имитирует восход, когда вид из окна – не на кирпич, а на крону дерева – это не мода. Это возврат к биологическим ритмам. Главное – чтобы биофилия не сводилась к пальме в углу. Речь о свете, воздухе, текстурах, звуке воды – о том, что влияет на уровень кортизола, сон, внимание. Это тренд, который останется. Потому что он – про здоровье.

• Материальная честность. Отказ от пластика, ламината, «под дерево» и «под мрамор». Люди начинают спрашивать: «Откуда камень?» «Сколько лет растёт дерево?» Это не про статус – про связь с вещественным миром. Натуральный материал со временем меняется – и в этом его красота. Он не устаревает, он «зреет».

• Инженерный комфорт как основа. Умный дом, который не требует приложения. Системы рекуперации, фильтрации воды, контроль влажности – не как фишка, а как невидимый каркас комфорта. Город агрессивен: пыль, шум, сухой воздух. Хорошая квартира сегодня – это микроклиматическая капсула.

А вот что маркетинговый шум:

• Стильные интерьеры без функции. Чёрные глянцевые кухни, стены из бетона в спальне, стеклянные перегородки в детской – красиво на фото, но холодно, шумно, неудобно. Комфортам нельзя жертвовать ради образа.

• Умные гаджеты ради «умности». Зеркало, которое сообщает прогноз погоды. Холодильник, который делает фото содержимого. Когда технологии требуют постоянного обновления и терпения, они становятся источником стресса. Настоящий умный дом работает тихо, без сбоев. Если приходится учить квартиру, значит, она не умная – она сложная.

• Модные цвета как основа дизайна. Когда интерьер строится вокруг одного цвета, он устаревает с выпуском нового Pantone. А мы проектируем вневременные палитры: приглушённые, многослойные, с глубиной. Цвет – не главный герой, а фон для жизни.

Тренды, которые служат человеку, останутся. Те, что служат лайкам, исчезнут. Моя задача – не быть в тренде. Моя задача – проектировать интерьеры, которые не требуют смены тренда, потому что они не зависят от него.

Типовая квартира – это не приговор, это вызов точности

– Можно ли сделать типовую квартиру в типовом жилом комплексе ощутимо авторской? Где здесь предел реальных возможностей?

– Типовая квартира – это лабиринт ограничений: стандартная планировка, ограниченные мокрые зоны, окна в одну сторону, потолки 2,7 метра. Но я убеждена: авторский интерьер возможен даже в самой серой коробке. Авторство – не в дизайнерской мебели и не в экзотических материалах. Авторство – в глубине внимания к человеку, который будет здесь жить.

Можно ли сделать типовую квартиру ощутимо авторской? Да. Но не стилистически, а системно. Ключ – переписать правила внутри заданных рамок. Не ломать стены, а переосмыслить их. Не менять фасад, а изменить восприятие пространства. Не требовать нового проекта с нуля, а внедрить интеллектуальный слой поверх стандарта.

Типовая квартира – это не приговор. Это вызов точности, внимания, интеллекта. Авторский интерьер – не когда всё нестандартное. Авторский интерьер – когда всё на своём месте. Я верю: даже в стандарте можно создать пространство, в котором человек чувствует себя собой. Не модно. Не эффектно. А по-настоящему. И в этом – сила архитектора. Не в масштабе, а в смысле.

История и новизна – два полюса одного компаса

– Вы работаете и с историческими зданиями, сталинками, например, и с новостройками. Что требует от дизайнера каждый тип городской среды? Где работать сложнее и почему?

– Работать и со сталинками, и с новостройками значит двигаться между двумя крайностями городской архитектуры. Одно смотрит в прошлое, другое – в будущее. Каждый тип среды требует не просто разных инструментов, но и совершенно иного мышления.

Исторические здания – это диалог с памятью. Сталинки, дореволюционные дома, хрущёвки с характером – они живут. Они дышат. В них есть душа, которая не вписывается в CAD-файлы.

Что требует от дизайнера:

• Умение слушать. Прежде чем что-то менять, нужно услышать, что говорит дом. Высота потолков, лепнина, паркет, форма окон – всё это послания из прошлого. Моя задача – не стереть их, а перевести на современный язык.

• Техническая скромность и такт. Мы не можем просто врезать «тёплый пол» в 100-летнее перекрытие. Мы ищем невидимые решения: скрытые каналы, низкопрофильные радиаторы. Каждое вмешательство – как хирургия: точное, щадящее.

• Реставрация как этика. Мы восстанавливаем, а не имитируем. Открываем старый паркет, чистим кирпич, реставрируем двери. И только там, где восстановление невозможно, вводим современное, но в тон, в ритм, в масштаб.

• Терпение. Согласования, надзор, ограничения по перепланировке растягивают процесс. Но в этом и глубина: архитектура здесь не подчиняется нам – мы подчиняемся ей.

Сложность? В ограничениях. В невозможности что-то изменить. В необходимости находить решения, которые работают, но не видны.

А новостройки – это диалог с будущим. Здесь нет памяти, нет лепнины. Зато есть технологии, стандарты, масштаб.

Что требует от дизайнера:

• Проработка до мельчайших деталей. В новом доме всё нейтрально, а значит, каждый выбор – авторский. От высоты розеток до формы плинтуса. Здесь нет оставить как есть, потому что как есть – это пустота.

• Инженерная смелость. Мы можем заложить умный дом, рекуперацию, климат-контроль, скрытые шторы. Но важно не перегрузить. Новостройка легко превращается в «умную тюрьму», где всё работает, но ничего не чувствуется. Наша задача – внедрить технологии так, чтобы они служили, а не командовали.

• Эргономика как наука. В типовой планировке нет места ошибкам. Каждый сантиметр должен работать. Мы проектируем систему хранения, потоки движения, зоны приватности – как в самолёте бизнес-класса: плотно, но комфортно.

• Борьба с безликостью. Главная угроза новостройки – однообразие. Мы боремся с ним через материальную палитру, свет, тактильность, ручную работу. Дерево с живой текстурой, камень с прожилками, текстиль с глубиной – всё, что напоминает: здесь живёт человек, а не рендер.

Сложность? В отсутствии ориентиров. Всё нужно создавать с нуля. Только белый лист. И на нём – огромная ответственность.

Где сложнее?

– В историческом здании сложнее технически и бюрократически.

– В новостройке сложнее психологически и этически.

Везде свои плюсы и минусы:

– В старом доме мы не имеем права ошибиться.

– В новом – не имеем права быть банальными.

И в сталинке, и в новостройке главный клиент – время. Мы проектируем не для сегодняшнего дня. Мы проектируем для того, чтобы через 15 лет человек, глядя на свою квартиру, не сказал: «Надо переделывать», – а прошептал: «Как же здесь по-прежнему хорошо».

Город строит стены, а мы должны строить связь

– Форум называется «Город. Человек. Будущее». Если бы вы сформулировали главный вызов, который стоит сегодня перед дизайном городской недвижимости в Москве, в чём бы он состоял? И что должно измениться в том, как проектируются общие зоны, входные группы, дворы – те промежуточные пространства города, где человек бывает каждый день?

– Если бы я сформулировала один главный вызов, он звучал бы так: «Как сделать так, чтобы человек, живя в городе, не чувствовал себя транзитным пассажиром своей же жизни?»

Мы строим всё быстрее, выше, масштабнее. Но теряем самое главное – ощущение принадлежности. Человек заходит в подъезд – и уже не помнит, в каком он корпусе. Пересекает двор – и не хочет в нём задержаться. Проходит мимо лобби не потому, что спешит, а потому что там некомфортно. Город сегодня – это метры, сроки, рентабельность, а должен быть пространством, где хочется остановиться.

Главный вызов – не в архитектуре, он – в культуре проектирования. Мы до сих пор думаем: квартира – для жизни, улица – для движения, подъезд – для прохода. А я предлагаю думать иначе: каждый шаг от метро до двери – часть домашнего ритуала. Входная группа, лобби, двор, велопарковка, почтовый хаб – это не промежуточные зоны, это продолжение квартиры.

Что должно измениться – и как:

Лобби – не холл, а «городская гостиная». Сейчас – холодный пол, ресепшн-стойка, камеры, запах хлорки. А должно быть мягкое освещение, кресла, в которые можно сесть с книгой, камин или живое дерево, зона для встреч с соседями, тихий уголок с розетками, чтобы поработать, не поднимаясь домой. Комфортный туалет. Лобби должно давать ощущение прибытия, а не транзита.

Входные группы – как архитектура заботы. Дождь? Должна быть закрытая зона с ковриком для обуви. Велосипед? – Навес, насос, место для ремонта. Детская коляска? – Пандус, ровный пол, освещение. Пакеты? – Скамья, где можно поставить сумки. Сейчас вход – технический узел, а должен быть первым жестом заботы от дома.

Двор – не «зелёная зона по нормативу», а место жизни. Мы до сих пор кладём одинаковые плитки, ставим стандартные качели и называем это благоустройством. А нужны зоны для тишины, зоны для общения, зоны для детей разного возраста, зоны для животных, велодорожки, соединённые с городом, скрытые места для хранения колясок. Двор должен давать выбор: пройти мимо или остаться.

Общие зоны – для жизни и общения, а не для галочки. Почтомат, работающий круглосуточно. Коворкинг для тех, кто работает из дома, но хочет выйти из квартиры. Место для встреч с гостями, если дома тесно. Эти пространства разгружают квартиру и наращивают городскую жизнь.

Что должно измениться в первую очередь?

– Приоритет. Сейчас застройщик считает, сколько можно сэкономить на общих зонах. А должен спрашивать: «Сколько комфорта можно в них вложить?»

– Метрики успеха. Не стоимость квадратного метра, а сколько людей проводят время во дворе? Сколько раз в неделю житель заходит в лобби просто так? Чувствует ли он, что его здесь ждут?

– Роль архитектора. Мы должны перестать быть оформителями. Мы – хирурги городской повседневности. Наша задача – сделать не только красиво, но и удобно, безопасно, по-человечески.

Будущее города – не в высоте небоскрёбов. Оно – в качестве жизни. В том, как светит фонарь у входа. Как чувствуешь себя, входя в подъезд. Архитектура города будущего – это архитектура внимания. Не к масштабу, а к человеку. И если мы начнём проектировать не для количества, а для людей, Москва перестанет быть городом-потоком. И станет городом-домом.

Полное интервью читайте в выпуске "Бизнес Диалог".