Согласно опросу "ОПОРЫ России", в котором приняли участие 3,3 тысячи предпринимателей, в текущем году подавляющая часть представителей малого и среднего бизнеса (94,7%) зафиксировала ухудшение условий для предпринимательской деятельности по сравнению с прошлым годом. При этом 76,5% респондентов оценивают произошедшие перемены как существенно негативные. Среди ключевых факторов - сокращение выручки в первом квартале (68,7%), падение рентабельности и снижение потребительского спроса. Параллельно бизнес зафиксировал увеличение налогового бремени: об этом сообщили 86,4% участников опроса. С начала года, помимо повышения ставки НДС до 22%, был понижен порог годового дохода, при котором организации и индивидуальные предприниматели на упрощенной и патентной системах налогообложения (УСН и ПСН) обязаны уплачивать НДС, - с 60 млн до 20 млн рублей.

Что требуется малому бизнесу, чтобы удержаться на плаву? Каких мер он ждет от государства? Обсудим тему с социологом, доктором экономических наук Александром Чепуренко.

Попытки переложить на клиента часть издержек могут закончиться потерей клиентов
Как показали опросы, 94,7% МСП столкнулись с ухудшением условий ведения бизнеса, а 76,5% называют изменения значительными. С чем именно, по вашим наблюдениям, связан такой высокий уровень негативных оценок: с ростом налоговой нагрузки (НДС) или с объективным падением спроса и выручки, которое фиксируют 68,7% респондентов?

Александр Чепуренко: Cкорее всего, имеет место совокупность факторов. Помимо роста налоговой нагрузки, который оказался неожиданным, ибо был объявлен в последнем квартале предыдущего года, а также падения спроса и выручки у значительной части субъектов малого предпринимательства, сказываются еще и растущая неопределенность по поводу будущих тенденций в экономике. Малый бизнес весьма жизнестоек, но ему нужно понимать, что ожидает его хотя бы в пределах ближайшего года, чтобы выстраивать какие-то стратегии. Судя по всему, сейчас такого понимания нет. Зато много тревожных новостей по поводу "отрицательного роста" и т.п. Такого рода информация формирует ожидания. А ожидания влияют на установки по поводу собственного поведения.

Согласно опросу, 82,7% предпринимателей повысили цены, однако полностью переложить рост затрат на стоимость товаров и сохранить рентабельность удалось лишь 7,6%. В чем, на ваш взгляд, заключается главная причина этого разрыва? Рынок не готов принимать новую цену или конкуренция не позволяет оторваться от себестоимости?

Александр Чепуренко: Главная причина в том, что рост экономики остановился еще в прошлом году. Соответственно, не растут (во всяком случае, темпами 2023-2024 годов) и доходы населения. А население - основной клиент малого бизнеса в торговле и услугах. В таких условиях попытки переложить на клиента часть издержек могут закончиться потерей клиентов: они либо уйдут к другим, либо попросту откажутся от ваших товаров или услуг. Впрочем, и у тех, кто работает с крупным бизнесом как своим основным клиентом, ситуация тоже не очень радужная. В массмедиа расходятся сообщения о серьезных сокращениях оборота и увольнениях работников, о падении выручки и об "отрицательном росте прибыльности" у значительной части крупнейших российских компаний. Соответственно, в этих условиях и крупный бизнес не готов покупать у своих поставщиков из малого бизнеса по более высоким ценам. Поэтому и та часть субъектов МСП, которая в предыдущие годы выигрывала от сотрудничества с крупными заказчиками, сейчас в непростом положении.

У большинства малых предприятий нет финансовой подушки
Почти четверть опрошенных используют схемы дробления бизнеса. Это вынужденная мера выживания в условиях нового порога по НДС (20 млн руб.) или сознательная налоговая оптимизация, которая несет в себе юридические риски для бизнеса?

Александр Чепуренко: Да, это сознательная, но при всем том и вынужденная мера. Перестроить бизнес-модель под внезапно изменившиеся условия налогообложения можно, но это требует времени. А финансовой подушки у большинства малых предприятий нет; не могут они и выйти из положения за счет эмиссии ценных бумаг или передачи части активов государству в обмен на списание части долгов, или получение иных форм поддержки. Значит, приходится дробиться.

Данные реестра МСП показывают резкий рост числа микропредприятий (с 6,5 млн до 6,67 млн) за счет вновь созданных. Это говорит о высокой предпринимательской активности, или мы видим искусственное дробление действующего бизнеса и попытки "стартануть заново" после закрытия старых юрлиц?

Александр Чепуренко: Думаю, все очевидно: часть действующих малых бизнесов была в ускоренном порядке преобразована в несколько еще более мелких единиц, чтобы "поднырнуть под буйки". В результате минфин и ФНС, которые на протяжении ряда лет боролись с так называемым дроблением бизнеса, получили воспроизводство этой практики в расширенном масштабе.

Декларированное упрощение налогового режима оборачивается серьезными проблемами "на земле"

Зафиксирован резкий скачок перехода на автоматизированную упрощенную систему налогообложения (АУСН) - с 1% до 11,5% за год. Можно ли считать этот режим главным "окном возможностей" для МСП с оборотом 20-60 млн руб., или у этой системы есть скрытые ограничения, мешающие более широкому распространению?

Александр Чепуренко: С одной стороны, это продолжение вашего предыдущего вопроса. АУСН позволяет совсем небольшим бизнесам приспособиться к новым реалиям. С другой стороны, судя по всему, банки оказались не готовы к столь массовому переходу их клиентов на АУСН: чаты предпринимателей в социальных сетях гудят, как улей, сообщениями о различных нестыковках во взаимодействии между банками-плательщиками и налоговыми органами. Заложниками же становятся предприниматели. Причем узнают они о некорректном отнесении банками затрат и, соответственно, о неправильных отчислениях налогов задним числом. Чтобы такие действия банков оспорить, также требуются время и нервы. В результате декларированное упрощение налогового режима оборачивается пока серьезными проблемами "на земле".

Предприниматели оптимизируют штат, переходят на дешевые материалы и сокращают внутренние процессы. Не приведет ли такая глубокая оптимизация к потере качества продукта или услуг и как долго бизнес может "затягивать пояса", не теряя конкурентоспособность?

Александр Чепуренко: Знаете, такую оптимизацию мы, изучая данные лонгитюда малого бизнеса ФОМ, называем стратегией выживания - в отличие от стратегий стабильности и роста. По данным последней волны опроса, в четвертом квартале 2025 года таковых было 39% (для сравнения, в первом квартале 20202 года - 35 %). Это - тревожный показатель. Потому что в какой-то момент, конечно, может произойти качественное изменение, и бизнес перестанет быть таковым, то есть окончательно превратится в "чемодан без ручки", перестав вообще что бы то ни было создавать и приносить какой бы то ни было доход. Тут, конечно, все дело в деталях: в каких-то видах деятельности предприниматель может в итоге перейти в положение самозанятого, но продолжит, хотя и в сократившемся объеме, производить товары или оказывать услуги по профилю деятельности. Лишь бы выручки хватало на продолжение текущей деятельности и на обеспечение своего домохозяйства. Но в каких-то видах деятельности, требующих применения определенного минимального капитала (значительные вложения в оборудование, материалы и т.д.), это может быть попросту невозможно.

Как показали опросы, 94,7% предпринимателей столкнулись с ухудшением условий ведения бизнеса, а 76,5% называют его значительным

В отчете "ОПОРЫ России" говорится о "разрушительном воздействии на предпринимательские настроения" и подрыве уверенности. При этом только 23,7% выразили полную готовность продолжать бизнес. Как вы считаете, эти настроения - следствие именно налоговой реформы или накопленного эффекта сложных лет (2024-2025 гг.)?

Александр Чепуренко: Думаю, это накопившаяся усталость вследствие непрерывных стрессов. А налоговые новации правительства стали лишь последней каплей (впрочем, последней ли?). Разумеется, далеко не все так и поступят в конечном счете, но эйфории среди владельцев малого бизнеса точно не наблюдается.

Нет прибыли - значит, скорее всего, не будет и развития

В 2025 году почти у 45% предпринимателей отсутствовала прибыль или был убыток. Учитывая текущие данные о падении выручки в начале 2026 года, можно ли говорить, что текущий кризис для МСП глубже, чем в прошлом году, или же бизнес постепенно адаптируется к "новой нормальности"?

Александр Чепуренко: Безусловно, сегодня ситуация в малом бизнесе гораздо серьезнее, чем когда бы то ни было, возможно, со времен кризиса 1998 года. Нужно ведь учитывать, что особенностью малого бизнеса является крайне ограниченная доступность для него заемных средств - безотносительно к высоте ключевой ставки ЦБ. За исключением сравнительно узкой группы субъектов МСП, которые могут позволить себе привлекать банковские кредиты, подавляющая часть сектора - прежде всего микробизнес - при необходимости расширения, требующего каких-то дополнительных вложений, может ориентироваться только на собственную прибыль, а также заемные средства от коммерческих партнеров и "любовный капитал" (средства от семьи, родственников и т.д.). Нет прибыли - значит, скорее всего, не будет и развития.

Эксперты прогнозируют, что рынок станет более структурированным, но ценой закрытия части бизнесов. Как вы считаете, какая доля МСП (учитывая 5,4% уже закрывшихся и тех, кто только рассматривает уход) может не пережить этот налоговый цикл и в каких именно отраслях потери будут максимальными?

Александр Чепуренко: Малый бизнес действительно, переструктурируется. Полагаю, что в целом от 15 до 25 процентов МСП не переживут цикл 2026-2028 годов, с пиком закрытий в 2026 году. При оптимистическом сценарии это может быть примерно 15%, при пессимистическом - до четверти. Самые высокие угрозы существуют в торговле и услугах населению, в результате как сокращения платежеспособного спроса, так и конкуренции со стороны сетей и политики некоторых маркетплейсов. Следом за ними в числе пострадавших окажутся транспорт (удорожание топлива в совокупности с сокращением спроса) и строительство (в силу общего сокращения инвестиций).

Эксперты говорят, что рост нагрузки должен сопровождаться мерами господдержки. Каких именно мер (кроме расширения географии АУСН) сейчас не хватает малому бизнесу, чтобы не прибегать к таким крайним мерам, как сокращение оборота ради ухода от НДС или полное закрытие?

Александр Чепуренко: Должен, конечно. Но самое главное - боюсь, и без того хрупкое доверие со стороны малого бизнеса подорвано. Вот именно над восстановлением доверия и надо теперь работать в первую очередь. Перестать бороться с пресловутым дроблением. Декларировать отказ от дальнейших налоговых новаций хотя бы года на три. Ввести мораторий на новые неналоговые сборы и пошлины. Перестать подавлять социальные сети, в которых идет основная коммуникация малого бизнеса. Заявить сегодня, что никаких устрожений для самозанятых не будет и этот режим после 2028 года будет сохранен. Короче говоря, послать сигнал в сектор МСП: мы поняли, что ошиблись, и вступили на путь исправления.

Визитная карточка

Александр Чепуренко - доктор экономических наук. Родился в 1954 году в Москве. Окончил экономический факультет МГУ в 1977 году. С 2004 года - профессор факультета (затем - департамента) социологии Высшей школы экономики. Один из ведущих отечественных специалистов в области исследований предпринимательства и малого бизнеса./hse.ru