Казалось бы, при чём здесь юридическая практика? Однако за годы работы с семейными спорами, налоговыми рисками и бизнес-кейсами Марина пришла к выводу: профилактика конфликтов важнее виртуозного тушения пожаров. В новом интервью для «Топ-50 юристов» – о том, как опыт коллег из правоохранительных органов помогает в гражданских делах, почему ИИ остаётся лишь помощником и какая одна норма способна снизить дискриминацию на рынке труда.

– Марина, я много слышала о вашей готовящейся книге «Контуры будущего. Путь от одиночества к свободе» и о том, что в ней будет много размышлений о демографии и социальной политике. Зачем руководителю юридического агентства писать книгу о том, как «не вымереть обществу»? Где здесь стык с вашей ежедневной практикой?

– Как юрист я много работаю с «теневой стороной общества», поэтому о многих социальных проблемах знаю не понаслышке. И знаю, что есть современные исследования и методы решения таких проблем. О них вы сможете узнать из моей книги. Я собрала современную статистику, а также идеи общественного устройства, которые можно было бы применить в нашей стране. Возможно, книга поможет людям немного по-другому взглянуть на наше общество и на стереотипы, которые до сих пор присутствуют в нём. Но мне бы хотелось думать, чтобы многие социальные проблемы в будущем будут решены. Думаю, каждый немного переживает о том, что ждёт наше общество в будущем.

Для меня это больше общественный проект, который напрямую перекликается с моей юридической практикой. Многие идеи, изложенные в этой книге, уже вызывали большой интерес в социальных сетях, люди с нетерпением ждут её выхода. Постараемся их не разочаровывать.

– За этот год произошли резкие изменения в законодательстве и судебной практике. Какое дело или кейс за последние полгода заставил вас пересмотреть подходы в работе? Что нового появилось в вашем юридическом бутике по сравнению с тем, что было полгода назад?

– Моя статья в «Независимой газете» по вопросам изменения налогового законодательства и «обеления» экономики вызвала большой интерес у клиентов. К сожалению, не все предприниматели до сих пор работают в полностью «белом» секторе экономики, поэтому мы даже открыли новое направление. Часто люди просто концентрируются на своём деле и даже не знают о бюрократических формальностях, думая, что они делают всё правильно. Мы помогаем предпринимателям подготовить полный пакет для открытия бизнеса (договоры с клиентами, пакет документов для сбора согласий на обработку персональных данных), чтобы они не беспокоились о юридической стороне своего дела.

В юридической практике нужно иметь инстинкт самосохранения, чтобы потом самому не пришлось обращаться за помощью к своим же коллегам. Важно выстраивать границы, не позволяя использовать опыт и знания юриста для аморальных и противозаконных дел.

– В прошлый раз мы говорили о семейных спорах. Но теперь я знаю, что в вашей команде есть люди с опытом работы в правоохранительных органах, включая экономические преступления и даже отдел убийств. Как этот «тяжёлый» бэкграунд помогает в обычных гражданских спорах? Чем бывший следователь по особо важным делам может помочь клиенту при разделе имущества или банкротстве?

– К сожалению, часто семейные дела могут переходить в уголовные. Например, когда мы говорим о сталкинге или о физическом насилии. О проблеме сталкинга и как с ним бороться я написала статью в журнале Psychologies.

Также услуга уголовного юриста востребована бизнесом по целому спектру дел о мошенничестве. Часто такое встречается даже в поставках, когда целые фуры с товаром могут перейти к мошенникам. Поэтому без кросс-функциональной команды в таких делах не обойтись. Ещё мы сотрудничаем с психологами для медиации семейных дел.

– Марина, у вас есть уникальное сочетание: вы пришли в компанию с опытом ИТ-проектов в банковской сфере, а ваши коллеги – из правоохранительных органов. Это ведь абсолютно разная культура мышления: «цифра» и «оперативка». Как эти два мира уживаются при выработке стратегии для клиента?

– Каждый из нас вырабатывает стратегию со своей стороны и обсуждает её друг с другом. В уголовной сфере я полностью доверяю своим коллегам. Я узнаю от них много нового, ведь гражданский процесс не содержит в себе такой «романтики». А они удивляются моей способности «составить договор даже на пустом листе».

– В прошлый раз вы говорили, что пока не доверяете ИИ из-за «галлюцинаций». Меняется ли ваша позиция? Вы начали использовать нейросети для аналитики или по-прежнему считаете, что в суде «живой» юрист незаменим?

– Я использую ИИ для поиска информации в интернете. Это важно, когда нужно быстро что-то найти. Но я его проверяю по ссылкам, которые он находит, потому что бывают ошибки. Юридическую сторону мы ему не доверяем. Странно было бы отдавать клиенту документ, отработанный ИИ, а не самим юристом. Это инструмент для профессионала, но он не может принимать решений за него.

– Марина, вы упомянули второе экономическое образование. Сейчас рынок юруслуг стал жёстче. Помогает ли вам экономический взгляд принимать решения в бизнесе, которые спасают компанию в кризис? Может быть, какие-то процессы вы оптимизировали или, наоборот, решили инвестировать в новое направление?

– Экономическое образование необходимо в арбитражных спорах, где важно уметь читать финансовую отчётность. Это направление у нас остаётся, оно даже расширилось. Конечно, в этом плане юрист не может полностью заменить налогового консультанта или бухгалтера, но экономическое образование значительно расширяет возможность видеть полную картину бизнеса, находя оптимальные решения для клиента.

– Банкротство граждан переживает бум. Вы говорили, что для вас это новое направление. Как за полгода изменился портрет среднестатистического клиента-банкрота? Кто чаще приходит: те, кто набрал микрозаймов, или бизнесмены, попавшие под санкционное давление?
– Мы открывали это направление под бизнес, но оно для нас непрофильное, поэтому сейчас мало таких задач. Часто у нас всё заканчивается на разъяснениях последствия банкротства. Думаю, этот рынок будут модернизировать, поскольку сейчас суды всё чаще стали отказывать в применении процедуры банкротства.

Сейчас к юристу обращаются, когда всё уже «сгорело». А я хочу, чтобы наши услуги стали профилактическими.

– Возвращаясь к вашей книге. В ней вы пишете о том, как сделать жизнь семей безопаснее с точки зрения урбанистики и законов. Если бы вы могли прямо сейчас изменить одну норму в российском законодательстве для защиты семьи, что бы это было? И как этот запрос отражается на вашей повседневной работе с клиентами?

– Я бы ввела систему слепого найма работников, которая помогла бы убрать проблему дискриминации женщин и возрастных профессионалов, потому что часто решения о найме сотрудников принимаются на основании эмоций и стереотипов. Это могло бы помочь тем женщинам, которые долго были в декрете, или тем, кто растит детей в одиночку. Или помогло бы найти работу возрастным работникам предпенсионного возраста. Это изменение не требует больших финансовых затрат, но оно могло бы изменить нашу систему найма в лучшую сторону.

– В прошлом интервью вы говорили о «красных флагах». В последнее время случалось ли отказывать «дорогому» клиенту с требованиями, сомнительными с точки зрения морали? Никогда не жалели потом?

– Да, такое случается. Нет, не жалеем, потому что в юридической практике нужно иметь инстинкт самосохранения, чтобы потом самому не пришлось обращаться за помощью к своим же коллегам. Важно выстраивать границы, не позволяя использовать опыт и знания юриста для аморальных и противозаконных дел.

– Давайте о стратегии. В прошлый раз вы только задумывались о статистике кросс-продаж. Успели её внедрить? Ваша модель сотрудничества работает в самых разных житейских ситуациях или клиенты пока предпочитают «одноразовых» юристов?

– Мы всегда были против «юридического фастфуда» с одинаковыми документами для всех клиентов. Клиенты приходят к нам по рекомендации, в том числе от специалистов других сфер, с которыми мы работаем. Поэтому стараемся держать высокую планку.

– Суды стали более цифровыми (картотека, видео-конференц-связь). Упростило ли это работу вашему бутику или добавило бюрократических сложностей? Как ваши специалисты из правоохранительных органов адаптируются к новой цифровой этике в судах?

– Они работают в своей традиционной стихии правоохранительных органов, где документы могут отправить обычным письмом неизвестно куда. Просто находятся по другую сторону баррикад. Думаю, цифровые изменения – это часть нашей общей повседневной жизни, поэтому с ними все быстро справляются.

– Традиционный итоговый вопрос. Если в прошлом интервью мы говорили: «Клиент приходит с болью», то сейчас, в контексте вашей книги, каким вы видите идеального клиента «Юноны» через 5 лет? Это всё ещё человек, спасающий имущество, а иногда и свободу, или это осознанный семьянин, который приходит к вам за мирным планированием жизни, чтобы не «вымереть»?

– Думаю, в будущем услуга юриста должна стать для общества профилактической. Сейчас к юристу обращаются, когда уже всё «сгорело», и мы должны спасти то, что осталось. Люди даже сначала деньги переводят, а потом начинают их искать с помощью юриста. Мы хотим упростить взаимодействие людей с юристами, чтобы это была простая и понятная услуга по чётким единым правилам.